Хроника одного преступления
(версии и факты)

Александр МОРОЗ,
27 декабря 2000 года – 2 января 2001 года

1. Старое продолжается снова

После повторной победы в президентском марафоне глава государства принимал поздравления от тех, кто "ковал" победу (руководство ЦИК, олигархи, министры), от тех, кто рассчитывал на что-то, или в других ветвях власти надеялся на полезные для себя перемены.

- С таким преимуществом, - расшаркивались они, - необходимо действовать решительно и быстро. Люди оправдают все...

Похоже, такие высказывания были по душе Президенту, потому что цель достигнута, а о методах... Кто же вспомнит, что еще за несколько месяцев до этого один из его ближайших многолетних советников, слушая прогнозы приглашенных экспертов, выразился приблизительно так: "Вы запишите себе цифру - 56%. Будет так независимо от голосования и подсчета голосов". Очевидно, это был не просто прогноз.

"Новый" курс касался двух направлений: "зачистки" политического поля и прорыва в экономике. С экономикой пришлось подождать, да и с кандидатурой премьера ясности не хватало. Список неугодных на этом посту людей, составленный далеко от Украины, охватывал перечень как раз тех, кто первым спешил с поздравлениями и, опираясь на недавние заслуги, претендовал на властные, понимай, финансовые дивиденды.

Зато с "зачисткой" была полная ясность: уничтожить всех (прежде всего в политическом смысле), кто выступал против (конкурентов на выборах, депутатов, партийных лидеров, представителей средств массовой информации, руководителей государственных, хозяйственных, дипломатических, педагогических и др. структур, где избиратели проголосовали "не так"). Тысячи примеров подтверждают такую линию "нового-старого" главы государства.

Несколько точек в этой линии всегда оставались самыми болезненными для ее инициатора. Нестерпимая и постоянная - парламент, которому хотя и заткнули рот, но не очистили от тех, кто способен говорить правду. Превентивные шаги: шантаж С. Головатого, жестокое избиение А. Ельяшкевича, непризнание полномочий избранного несколько раз депутатом Ю. Оробца - не гарантировали от критики, откровенного анализа "достижений" в различных сферах жизни общества. А здесь еще постоянная тревога от того, что может заговорить отправленный подальше на отсидку П.Лазаренко, недавно зависимые от него Н. Агафонов и особенно Ю. Тимошенко. А непрощенный А. Ткаченко, такой близкий в 1998 году и такой далекий в 1999-м, после включения в президентский марафон по призыву народа! А об А. Морозе и говорить нечего. Как вырвалось из уст Президента, именно он - главный враг государства, бросивший его на 50 лет назад, лишил Президента такого желанного права распускать парламент даже без объяснения причин. Как это якобы делается в Португалии, хотя такое там и не снилось. А верный будто бы во всех отношениях В. Медведчук, который, не дожидаясь следующих президентских кампаний, довольно бесцеремонно хозяйничает в кадровом "огороде" главы государства в Закарпатской, Черновицкой, Львовской областях. Или его напарник Г. Суркис, прибравший к рукам ряд облэнерго, а теперь сосредоточивающий реальную власть в других секторах экономики, а значит, опосредованно и в политике. Подозрение вызывают вроде бы верные И. Бакай, А.Волков, В. Пинчук, И. Шаров и им подобные финансовые тузы, которых отправили в парламент (в Украине сейчас надеяться на лояльность бизнесменов можно только в двух местах: в тюрьме или в парламенте), но кто знает, как они будут вести себя в критический момент, когда закачается трон? Нет веры и Ю. Костенко, а вдруг Рух захочет опять стать партией, а не марионеткой власти. Да и коммунистам с их "золотой акцией" в парламенте. Уж до чего подобострастен И.Плющ, но и от него оскомина на зубах. Разве забудешь его оценки кучмовского премьерства?

Некому верить. И в большей части это "некому" и является парламентом. Его следует парализовать. Отсюда затея с референдумом, имплементацией, "бархатной" контрреволюцией, административной реформой и прочим.

С парламентом понятно. Если дело так пойдет и дальше, его удастся сделать карманным. Правда, лучше было бы назначать депутатов. Это - розовая мечта Президента. Зашел, например, доверенный олигарх или руководитель администрации (как перед довыборами летом 2000-го), показал список, Президент отметил нужное крестиком и... законодательный орган готов. Гарантии полные, - в руках "админресурс", ЦИК, налоговая, прокуратура, милиция, СБУ, средства массовой информации, даже Конституционный Суд.

В области СМИ как будто все хорошо, а покоя нет. Талантливы, конечно, В. Долганов, И. Сторожук, Лапикура, но ведь 24 часа в сутки по всем каналам и волнам их не запустишь. То в одном, то в другом месте пробиваются голоса Т. Коробовой, И. Бокого, И.Погореловой, С. Рахманина, Г. Гонгадзе, О. Ляшко. Надо и этой сферой заниматься. Бесконечны хлопоты монаршие.

Опасным оказался Г. Гонгадзе. Не сам по себе или своим творчеством. Когда там читать Президенту? Ему расскажут, проинформируют, подберут и скомпонуют. А опасность от того, что парень симпатичный, талантливый, непримиримый и в то же время компромиссный к различным, иногда противоположным течениям, и, возможно, поэтому хорошо проинформированный. В общем - зеркало журналистики в ее нормальном объективистском состоянии.

Донос от "коллег", зависть, подозрение, что владеет нежелательной информацией, контакты на Западе, умение обобщать.., - кто знает, что стало причиной выбора жертвы. Но он состоялся.

2. Стратегическая схема

Каждый политик, влиятельная группа, властная структура, партия и тому подобные по-разному выстраивают свою перспективу. В итоге, намерения и действия различных субъектов общественной жизни накладываются, влияют друг на друга и в общем политический процесс развивается как синтез разнообразных факторов.

Со временем, когда они становятся фактами общественной жизни, их взаимосвязь раскрывает авторские замыслы и позволяет прогнозировать дальнейшую логику развития.

За прошедший после президентских выборов год произошло немало событий, позволяющих определить ключевые точки политического процесса и намерения его разработчиков. Бесспорно, основным конструктором в этот период выступал Президент. Не сам, на то у него есть неравнодушные подчиненные. Тем более, ему не обязательно было говорить о своих намерениях. Их нетрудно угадать. А челядь этому "искусству" учить не надо.

Все, что произошло в течение года, убедительно свидетельствует: Президент готовится к третьему сроку. Или кто-то его убедил, что это желание народа, или сам он поверил в свою исключительность, или в этом он и его окружение увидели гарантии собственной безопасности - не суть важно. Но вышеупомянутые факты: создание специфического большинства в парламенте, провоцирование референдума и его проведение, искажение его содержания в представлении предложений относительно изменений к Конституции, продолжение перманентного противостояния с правительством и шельмования даже ручного парламента, усиление контроля над СМИ и прочее, - все подтверждало: власть продолжает бороться за власть. А некоторые высказывания приближенных к "рулю" людей начали понемногу зондировать общественное мнение по поводу того, что, мол, согласно нынешней Конституции у Президента как будто бы первый срок, "забывая", что в Основном Законе главное, - что записано, а не где и когда. Сам Президент за этим наблюдал молча.

Для реализации подобных намерений важно показать Президента на белом коне, а потенциальных конкурентов - мелкими и запятнанными. Тогда больше уверенности.

Собственно, обеливание началось в середине 2000 года, когда стало очевидно, что олигархи, которые больше всего старались в ходе предвыборной кампании, не удовлетворяются ролью пажей короля, а уже откровенно дергают за полы, разворачивая его то в сторону энергетического комплекса, то к кадровым разборкам на местах (Черкассы, Кировоград, Васильков и тому подобное), то к большой приватизации. В доверенных, постепенно сужающихся кругах, пошли разговоры о способах отдаления Президента от Суркиса и Медведчука, Волкова, Бакая, даже Пинчука. Предусматривалось сначала отдаление, потом урезание свободы действий усилиями СБУ, МВД, прокуратуры и налоговой администрации. Ограничение свободы предусматривалось и в широком, и в буквальном понимании слова, тем более, что досье на каждого в определенных службах требовало соответствующего реагирования, а для появления "на белом коне" необходима еще и активная демонстрация борьбы с коррупцией, за сохранение основ государственности. Здесь не обойтись одними предупреждениями пенсионерского "государственного переворота" или выявлением подпольного цеха по изготовлению фальшивой селедки.

Не прекращалось ослабление влияния партий. Правый политический спектр нуждался в постоянной перетасовке кадров и структур. Основное внимание уделялось "рухам", потому что в их электорате еще не умерла романтика политического действия. Расчленение, объединение, создание дополнительных "объединительных" структур, которые могли только разъединять, - все это варилось на кухне с улицы Банковой.

Проще с социал-демократическим спектром. Он хорошо укомплектован финансовыми потугами Медведчука-Суркиса и даже комсомольская школа А.Зинченко мало маскировала глубинную сущность политико-финансового образования, хотя по формам работы, умению привлекать перспективных людей, участию в политических акциях, реверансам к традициям и народной памяти среднему обывателю тяжело распознать настоящее лицо партии, тем более, намерения ее руководства. Партия стала влиятельным фактором политической жизни, элементом власти, и поэтому держать ее в управляемом русле можно, только играя на финансовом поводке и присматриваясь к отношениям В. Медведчука и Г. Суркиса. Их финансовый "брак" уже прошел не одно испытание, да порой бывает в семьях: и детей нажили, и имущество приобрели, и со стороны близких и знакомых как будто все прилично, но... кто здесь главный? "Я - добытчик, али кто?" - пел когда-то В. Высоцкий. По другому, правда, поводу.

Намерения В. Медведчука относительно президентства кое-где проглядывались, как тот дым, которого без огня не бывает. Не случайно он демонстративно проявляет лояльность к "новому-старому", но "семья" на все это смотрит с пониманием, трезво, как и на заметное любезничание между А. Волковым и В.Медведчуком. Хорошо бы иметь такое новообразование как опору власти, тем более, что в таком расписании удобно "проваливается" Г. Суркис - олигарх, по словам Л.Кучмы, хороший, но для обеливания не совсем подходящий. Однако эта опора ненадежна, - может и сама властью заняться. Таким образом, нейтрализация В. Медведчука в перспективе была возможной прежде всего с помощью досье силовиков, тем более, для последних конкуренция в бизнесе давно стала немаловажным самостоятельным стимулом.

В правом политическом спектре собственно партий осталось немало, но влияния они не приобрели и до следующей президентской кампании их в расчет можно не брать. То, что осталось от НДП (В. Пустовойтенко, А. Кинах), может служить дополнительным резервом, но не больше. Как раз поэтому и продолжается перегруппировка и этих структур, и групп П. Порошенко, А. Деркача и прочих. Им отводится роль инициаторов поддержки, хотя она уже обременительна для кое-кого из думающих лидеров, которые в политическую элиту пробились самостоятельно и отведенную роль переросли.

В левом спектре работа велась по обычному принципу: разделяй и властвуй. Намерения расколоть КПУ не удались, хотя два осколка - молодежный и взрослый - все-таки появились на свет. Феномен КПУ существует, суть его сводится к традициям КПСС и преодолеть их в ближайшее время не удастся. Их можно только использовать. Использовать по-разному. Руководство КПУ правильно учитывает особенности этих традиций: дисциплинированность, подчинение желанию ЦК, фетиш коллективного решения. Это сохраняет партию, защищает ее и руководство от резких поворотов, гарантирует электоральную квоту в размере, достаточном для заметного присутствия в парламенте.

Эту особенность КПУ научились использовать и на Банковой. Опыт нескольких политических кампаний подтвердил, что прогнозируемую неуступчивость коммунистов можно перевести в актив власти, что без расходования лишних сил и ресурсов можно получить необходимый компонент власти, не очень угрожающий, но щекотливый для западных аналитиков. Главное - не допустить координации действий, а прежде всего - объединения в левом политическом секторе.

Именно поэтому после советов и родительского благословения на Банковой за "объединение" берутся то И. Чиж, то С. Довгань. И чем больше они получают финансовой, материальной и организационной поддержки от власти, тем сильнее их "объединительные" потуги, и соответственно большее отдаление от тех, кого они берутся объединять. Зато голосование в сессионном зале "объединителей" красноречиво: здесь они в объятиях с Банковой.

Не вписывается в стандартную схему Социалистическая партия. Попытки расколоть ее не увенчались успехом. Фракция истерзана, но позиции свои сохранила, рейтинги партии и ее актива несмотря на навешивание ярлыков политических аутсайдеров остаются высокими, а политически близкие зарубежные партии и межпартийные структуры, в частности Социнтерн, очевидно, не случайно свои контакты с СПУ делают систематическими. "Нестандартность" СПУ проявляется в том, что ее не удается обвинить в консерватизме. Она не тянет назад, но не отказывается от лучших традиций прошлого. Она за необходимые реформы, но без издевательств над людьми. Она, опять же, за реформы, но законные, продуманные, прозрачные, выгодные человеку, обществу и государству. И не просто "за", а предлагает конкретные программы, основы, проекты законов... Ее предложения - из жизни. Не удивительно, наверное, что, выступая недавно на научно-практической конференции по проблемам экономики, Президент едва ли не слово в слово повторил тезисы Социалистической партии относительно практического положения дел в этой важнейшей сфере общественной жизни. Пожалуй, помощники перестарались...

Расчищая политическое пространство в борьбе за третий срок президентства, относительно СПУ выбраны два направления: везде уничтожать ее актив, обвиняя партию в том, что ей "чем хуже, тем лучше", и навешивать на ее руководителя А. Мороза все невообразимые грехи, - от вины за отставание Украины до участия в террористических актах и связях с коррупционерами. Ничего, что аргументы для дискредитации выбраны абсурдные: чем бессмысленнее пропаганда, тем легче ее внушить населению. Этот метод испытан давно. К тому же в случае с СПУ следовало заботиться не только о президентской гонке, а закладывать ее предпосылки еще на парламентских подступах, в 2002 году, или даже раньше, в зависимости от развития событий. Именно поэтому против Соцпартии борьба велась и ведется.

Среди конкурентов из исполнительных - и непартийных - структур отслеживались все возможные кандидатуры. Делалось это с перестраховкой. Возможно, у человека и не было амбициозных намерений, но как только его деятельность становилась заметной, а сам он поднимался хоть чуть-чуть над средним уровнем умением говорить без бумажки, внешностью, возрастом, профессиональными способностями, его тут же отстраняли от дел. Примером такого изгнания из политики стал Б. Тарасюк, до недавнего времени министр иностранных дел. Подобная перспектива ожидала бы и В. Литвина, главу администрации Президента, хотя теперь потребность в этом отпала по другой причине. Что касается Ю. Тимошенко, то ее фигуре внимание уделялось все время, но массив накопленного на нее компромата позволял держать ее в руках обычным, проверенным способом, чтобы использовать этот "аргумент" в более удобное время.

Хуже дела с В. Ющенко. Компромат есть и на него, но он не так "стреляет", ибо сфера его профессиональной деятельности - Национальный банк - не дает простых доходчивых для обывателя обвинений, как например: украл, вывез, прихватил... На самом деле, и то, что он рисует, можно представить как недостаток, но для этого необходимо разрабатывать сложную схему компрометации. Здесь же требуются быстрые, "поражающие" аргументы. К тому же, кроме далеко идущих намерений, есть и требования настойчивых олигархов. Выборы выборами, но они ждать не хотят уже сейчас.

Итак, при таких обстоятельствах борьба то обострялась вплоть до заявлений премьера об отставке, то приобретала латентные признаки - вплоть до "плечом к плечу с нашим Президентом", из уст В. Ющенко, но не прекращалась ни на минуту. Создалась, на первый взгляд, парадоксальная ситуация: Президент декларирует свою приверженность реформам, правительство В. Ющенко добивается кое в чем положительных сдвигов, но сразу превращается в самую большую проблему и угрозу для Президента. Потому что, во-первых, тем самым подтверждается тезис его оппонентов, что 9 лет, из них 7 - при фактически единоличном руководстве Л. Кучмы, реформы не осуществлялись, потому что ими никто не занимался. Во-вторых, сокращение задолженностей по зарплатам и пенсиям, оздоровление ситуации в ТЭК, высвобождение ресурсов на социальные программы, уменьшение внешнего долга, отсутствие "свежих" обвинений в коррупции - все это наносит сокрушительный удар по репутации Президента.

Заметно, что глава государства сожалеет, что под внешним влиянием предложил кандидатуру премьера, и то и дело проверяет готовность рычагов контроля над правительственной ситуацией (ГНА, СБУ, МВД, Генпрокуратура, губернаторы, "пятая колонна" в Кабинете министров, олигархические группировки в парламенте, основные государственные СМИ, имплементационный, бюджетный и налоговый процессы и прочее). Он рассчитывает на то, что опираясь на эти инструменты, сможет решить "проблему Ющенко".

Следует иметь в виду, что эта проблема касается не просто смещения с поста премьера. Это давно можно было сделать. Задача - сместить после дискредитации, ударить так, чтобы у него не было ни намерения, ни надежды подняться. Не стоит анализировать инструментарий для достижения этой задачи. Он продуман и частично уже воплощен. Пока самое эффективное направление - поддержка премьером деятельности по реформированию ТЭК со стороны Ю. Тимошенко, которая уязвима для критики с использованием антикоррупционной аргументации.

Считаясь с внешним фактором (В. Ющенко еще не растерял своей репутации на Западе), Президент хотел бы, чтобы с правительством расправился парламент. Для этого еще будет время и проверенные способы давления, прежде всего бюджетный. И имплементационные возможности не отбрасываются. На всякий случай началась "раскрутка" не чужого для Запада С. Тигипко. Он тоже молод, красив, с опытом, но "более удобный", потому что "днепропетровец" и его есть чем держать - компромат отложен про запас. Как переходный вариант рассматривается и кандидатура В. Горбулина.

Итак, ближайшее окружение Президента стратегию выстроило и замаскировало. Определили объекты удара из числа политиков, партий, властных и общественных структур, вымуштровали СМИ, получили возможность направлять парламент в нужное русло, равнодушное население. Время действовать по простой схеме: имплементация нововведений к Конституции (если не проходит - еще один референдум), досрочные выборы, фактически: назначение урезанного парламента. Затем - принятие новой Конституции с пожизненным президентом, как это делается в некоторых странах, лидеры которых становятся образцом для украинских. А как же, - там все просто и ясно и... никакой тебе головной боли.

3. Несколько штрихов к анализу современной политической ситуации

После оглашения в Верховной Раде заявления фракции "Левый центр" 28 ноября 2000 года изменилась конфигурация политических сил. Существенно изменилась ситуация в целом. Обнародование аудио- и видеоматериалов относительно причастности высоких должностных лиц к преступным действиям привело к нескольким чрезвычайно важным последствиям.

На некоторое время Президент утратил способность существенно влиять на ход событий политического содержания. Тема третьего срока отошла в небытие, так и не набрав запланированного размаха. Инициаторам этой темы нужны новые фигуры для гарантий безопасности, избежания ответственности за некоторые неубедительные, мягко говоря, решения. Одновременно основные олигархические группировки, внешне демонстрируя верность предыдущим обязательствам, пользуются ослаблением президентской власти для реализации своих амбициозных или защитных стремлений.

Временно отложена политическая дискредитация правительства по инициативе Л. Кучмы. Ему, последнему, необходима хоть какая-то опора, прежде всего моральная. Демонстрируя единство ветвей власти на фоне преодоления природной стихии, введения кое-где новых объектов производственного или социального профиля, закрытия Чернобыльской атомной станции, начала нового тысячелетия, можно играть на традиционном стремлении людей к покою, на ожидании благосостояния. В такой атмосфере легче пользоваться аргументами вроде: "Как вы можете в это поверить? Это же абсурд! Разве способен Президент на..." и т.д. Никакая позиция правительства и его руководителя лучше всего отвечает такой потребности Президента и его окружения.

Заблокирована пока возможность через имплементацию юридически закрепить фактически существующее доминирование президентской ветви власти над всеми другими. Разговорам о подрыве имиджа государства, угрозе стабильности, опасности даже гражданской войны верят разве что их авторы из администрации Президента. Подавляющее большинство людей, особенно из числа тех, кто ознакомился с обнародованными материалами, уверены, что все это правда, а полученный политический и общественный резонанс будет содействовать демократизации, оздоровлению общества в целом, упрочению государства. Социологические исследования это подтверждают убедительно. Потому что выбор прост - или защита конституционного строя, или утверждение отношений на основе уголовных "понятий".

В парламенте происходит непростой процесс оздоровления. И хотя полностью излечить депутатов от страха, зависимости, конформизма и прочих болезней вряд ли удастся, появилась надежда во всяком случае переструктурировать парламент на нормальной для всего мира основе - на сотрудничестве с правительством, на основе ответственности за принятие собственных, а не навязанных, решений. Появились шансы задействовать предусмотренные Конституцией рычаги для сдерживания непомерных властных притязаний Президента и его окружения. Принятие Верховной Радой Закона "О временных следственных комиссиях" и является одним из таких шансов.

Радикально подорваны позиции властной группировки, условно назовем ее группой Литвина-Кравченко. Скорее всего, она навсегда потеряла свои исключительные властные позиции. Анализ обстоятельств преступлений, проведенный в парламенте, позволил показать депутатам и журналистам уголовное загнивание силовых структур, то состояние, которое неминуемо возникает в институтах подобного профиля при безнаказанности, собственно, при их функционировании в государстве с тоталитарной, узурпированной властью...

Следует сказать, что и названные и неупомянутые последствия нельзя считать необратимыми. Они скорее напоминают захваченный плацдарм демократии, нежели надежно отвоеванную для нее территорию. И давление на правительство, и самодурство части "силовиков" и многих местных администраций, и заячья болезнь кое-кого из депутатов, и попытки искалечить Конституцию - все это может возобновиться с новой силой, если первые положительные сдвиги власти удастся ликвидировать. Не зря опять слышно об имплементации как главной политической задаче года, без которой... Украины не будет. "Бред сумасшедшего", как говорил один классик.

Оперативно, как и надлежит бизнесовым образованиям, воспользовалась ситуацией группа Волкова-Медведчука. Не возвращаясь к вышесказанному, обратим внимание на то, как они реализуют возможность высвободиться из силовой петли Кравченко-Деркача. Отставка последних, как и отставка Генпрокурора, также совпадает с интересами названной группы. При этом отставка Л. Деркача существенно подрывает перспективы "трудовиков", а отставка М.Потебенько содействует росту роли контролируемого группой одного из заместителей Генпрокурора.

Выгоду видят и "трудовики" (Деркач-младший, Пинчук и прочие), ведь группа Кравченко-Литвина теряет монопольное право на формирование логики следующей парламентской (и не только) кампании. Ясно, что без поддержки со стороны Деркача-старшего им не обойтись, поэтому наездов со стороны СБУ на основных конкурентов "трудовиков" под вывеской борьбы с коррупцией ждать недолго.

Ясно, что здесь речь идет только об отдельных штрихах политической ситуации. В них четко прослеживается один из самых больших недостатков организации государственной жизни и управления "по-украински", когда удовлетворение частных или групповых интересов обеспечивается всеми государственными институциями.

4. "Проколы" стоят человеческой жизни?

Так что же послужило причиной переполоха власти? В чем суть преступления, от которого открещиваются высокие должностные лица?

В сделанном 28 ноября заявлении речь идет о возможной причастности к уголовному преступлению - исчезновению журналиста Георгия Гонгадзе - высоких должностных лиц во главе с Президентом Л. Кучмой. Заявление подтверждено аудиозаписью разговоров в кабинете Президента, которые таким образом длительное время документировал офицер его охраны.

В стране с нормальными демократическими традициями этого было бы достаточно для смены власти и серьезных кадровых и других выводов. Бедный Клинтон! Сколько хлопот на него свалилось за год до окончания повторного срока президентства из-за невинной шутки (по сравнению с украинской ситуацией) с молодой практиканткой! Он удержался у власти, хотя помешал демократам на выборах, Моника сколотила капитал, демократия укрепилась...

В Украине расследование чрезвычайного, трагического события развивается по другому сценарию. На первый план власть выдвигает не судьбу пропавшего журналиста и не установление лиц, причастных к этому преступлению, а стремление увести дело в сторону. Сначала пытались замолчать ужасное событие, заблокировав информацию на основных каналах СМИ, особенно на местном уровне. Потом - пытались отказаться от всего, потому что, мол, такого не могло быть: ни разговоров, ни записей, ни офицера, ни... ничего и все! Впоследствии акценты начали расставляться на неэтичности (!) действий майора Н.Мельниченко и депутата А. Мороза, которого "...кто-то использовал", "подставил". Когда и это провалилось, стали использовать аргументы наподобие "...так никто же не говорил, чтобы убить...", "откуда Президент знает, кто такой Гонгадзе, он же - Президент, то есть - и газет-то не читает, потому что некогда". А потом... вообще, зачем тревожить народ? Тут такие успехи в реформах, стабилизация, консолидация, праздники, прорывы в отношениях с Россией, признание Украины во всем мире, а вы с какой-то ерундой... Это же провокация, угроза государственности, деструктивные намерения антиукраинцев...

Если мы, украинцы, примем покорно такой вариант оценки случившегося, то, значит, мы не заслуживаем лучшей судьбы. Тогда нам и положено оставаться теми, кем мы являемся по воле старых или новых панов и их неизменных подпанков.

Власть, правоохранительные органы упрямо не замечают доказательности аудиозаписи даже без дополнительных заявлений Н. Мельниченко и его интервью радио "Свобода". Так же упрямо Генпрокуратура не хочет возбуждать уголовное дело по факту незаконного прослушивания кабинета Президента. Но ведь факт имеется! Виновник признает, что сознательно нарушил закон, готов отвечать перед судом в Украине. Прокуратура не слышит. Почему? Да потому, что тогда отпадает комедия "экспертизы", потому что это станет признанием истинности разговоров в высоком кабинете. Той истинности, в которой никто из должностных лиц и депутатов, кстати, ни на секунду не сомневался.

Мир редко встречался с таким нежеланием следствия пользоваться доказательствами по делу, как это случилось сейчас в Украине. Похоже, ему надо помочь, потому что события, сопутствующие содержанию зафиксированных разговоров Президента, многое объясняют. Воспользуемся последовательностью, выбранной Н. Мельниченко в обнародованных эпизодах разговоров.

Итак, Президент газет не читает. Вспомним, что идею Интернет-газеты "Украинская правда" Георгий Гонгадзе реализовал совсем недавно, после того, как задушили Радио "Континент", оценив таким образом его вклад в информационную кампанию времен президентского марафона. Георгий обращался за поддержкой моральной, материальной, финансовой к левым и правым, предпринимателям, бизнесменам, депутатам, должностным лицам... И, следует сказать, почти везде ее находил. Помогала его искренность, открытость, бесконфликтность при сохранении собственной позиции и собственного лица. Талант общения - едва ли не самое важное качество настоящего журналиста - помог Георгию начать новое дело. Газета появилась, но из-за отсутствия времени осталась "не раскрученной". Около двух тысяч пользователей выходили на ее сайт в Интернете. Это в десять раз меньше, чем тираж некоторых районных газет. (Для сравнения: последние номера "Украинской правды" читают более 2 миллионов пользователей). Поэтому не удивительно, что Президенту публикации Г. Гонгадзе были неизвестны. Однако кто-то же их подбирал, подчеркивал необходимые острые места, настраивал Президента на соответствующую реакцию, хорошо зная его отношение к критике? Кто это? По каким мотивам? Почему прокуратура до сих пор, даже "допрашивая" Президента "в комнате охраны", как объяснял М. Потебенько, не поинтересовалась совсем не лишним для следствия аргументом?

К этому эпизоду интересен комментарий Т. Коробовой, опубликованный в газете "Грані". Приведем его полностью.

"В этом эпизоде интересным мне кажется присутствие при разговоре какого-то "неизвестного", с до боли знакомым голосом, который бросил несколько уточняющих реплик, и тот факт, что болезненный интерес Кучмы к "Украинской правде" возник не с первых же забойных публикаций, а после того, как с ней разошелся ее финансовый "отец". Вот как описывает это одно из российских Интернет-изданий, проводившее собственное расследование по "делу Гонгадзе": "Официальный день рождения "Украинской правды" - 17 апреля 2000 года. Этот день сотрудники редакции встретили в новом офисе с тремя новыми компьютерами, массой надежд и даже выплаченной зарплатой. А все потому, что в конце марта у еще не родившейся появился спонсор. Этот загадочный господин принимал представителей "Украинской правды" на конспиративной квартире, отгороженной от мира бронированной дверью без номера. Гонгадзе в разговорах с друзьями называл этого человека Петровичем и описывал зверский вид его личного охранника. В узком кругу лиц поползли слухи о связях Петровича с секретарем Совета безопасности Марчуком. Когда-то давно Марчук возглавлял украинский КГБ, а поэтому у "Украинской правды" были все шансы окружить себя таинственным ореолом виртуального печатного органа при органах. Но - ничего не вышло". Далее речь идет о том, что в середине мая "Украинская правда" опубликовала статью "Претенденты в президенты, расслабьтесь!" (это перепечатка из "Граней"), в которой, "мягко говоря, ничего хорошего о Марчуке напечатано не было". И "через несколько дней после публикации в редакции появились вежливые парни, которые вынесли оттуда выданные Петровичем компьютеры, а еще через несколько дней пришлось освободить и офис". Именно после этого Гия метался в поисках поддержки своего Интернет-детища и действительно контактировал в этой связи с лидером партии "Собор" Анатолием Матвиенко. Но вопрос о том, кто "навел" Президента, "не читающего газет", именно на "Украинскую правду" и именно после того, как она уже разошлась с людьми Марчука, но продолжала действовать в том же духе, остается открытым".

"Закрыть" этот вопрос следствие могло давным-давно, потому что к "Петровичу" ходил, как видно из российского источника, не только Георгий Гонгадзе. Ниточку тянуть можно было бы и с этого конца.

Т. Коробова безусловно знает, что Г. Гонгадзе обращался к А. Матвиенко, но в этом эпизоде прослушивается имя Макеенко, очевидно - народного депутата, которого незадолго до того "выдавили" из фракции "Левый центр", понятно, - с целью защиты демократии, заодно уничтожая бизнес его недавних партнеров. Можно догадываться, что натравливание Президента на Г. Гонгадзе преследовало еще и другую цель, - влияние на фракцию социалистов. О том, что В. Макеенко в нее уже не входит, "наводчик" мог и не знать.

Важно также, что к фигуре Г. Гонгадзе внимание Президента привлекается систематически в течение немалого периода времени, даже вопреки тому, что верный Президенту министр внутренних дел явно неохотно брался за выполнение неубедительного по важности и принципиальности поручения.

Это нежелание Ю. Кравченко, попытка "соскользнуть" с темы Гонгадзе прослеживается во втором кассетном эпизоде. Он переводит разговор на то, как на Черниговщине удалось "поставить" на место одного из районных милицейских чинов, неосторожно ответившего подчиненным, которым задолжали зарплату, словами "пусть вам Президент платит". Такой факт действительно имел место, известна и фамилия начальника РУВД, и суть эпизода, и все это совпадает с содержанием разговора в кабинете Президента, то есть подтверждает его достоверность. Возможно, поэтому это обстоятельство не интересует следствие?

Третий эпизод зафиксированных разговоров интересен несколькими деталями. Прежде всего тем, что Президенту опять подложили информацию о Гонгадзе, найдя повод для игры на небезразличной для Президента струне, связывающей Бродского, Суркиса и Медведчука. И хотя "сотрудничество" их с Морозом и связи "...у них там с социалистами..." здесь выглядят как на корове седло, но... кто знает, может, и сработает. Интересна также фраза Президента: "А щас я почитал там кілька тіх самих розмов їхніх". Речь идет о разговорах, распечатанных после прослушивания Суркиса и Медведчука. Распечатку передал, возможно, председатель СБУ и этим аргументом "кстати" и воспользовался в разговоре с министром Президент. Поделился фактом с тем, кому не надо объяснять, что "у нас ничего не слушается, все по закону".

От разговора Ю. Кравченко опять увиливает, касаясь в общем банальных вещей, избегая напоминаний о Гонгадзе. Как Штирлиц, который знал, - запоминается последняя фраза.

В четвертом эпизоде Президент в который раз не случайно возвращается к необходимости похищения журналиста. Похоже, что с этой темой он уже сроднился и уже не раз "проигрывал" ее в своем воображении: "...Значить вивезти його, роздягнуть, б.., без штанів оставить, хай сидить". Ю. Кравченко уже понимает, что отвертеться от поручения не удастся, однако и не возражает против преступного распоряжения. Впервые в сценарии засвечивается МВДешная "...команда боєвая, орли такіє, що сдєлают все, что хочешь". Впервые понятно, что журналист "в работе". За нее милиция взялась без заметного желания, но... такова воля начальства.

В этом эпизоде много информации для следствия. Было лето. Георгию подсказали, что за ним установлено внешнее наблюдение, что готовится более серьезная провокация. Он нервничал, но не столько по этому поводу, сколько, кажется, из-за неловкости перед своими товарищами, которым не может обеспечить нормальные условия работы. Нынешние версии следствия о долгах Георгия как причине сведения счетов с ним - беспочвенны. Ему помогали, не ожидая возвращения долгов. Это известно из различных источников, в том числе и от самого Георгия. "Прокол" в наблюдении, на который в четвертом эпизоде разговоров ссылается министр, был не случайным. Георгий сам подошел к "топтунам" из 6-го (или 7-го) управления МВД, переговорил с офицерами, предупредил о разглашении их незаконных действий. Во всяком случае так он сам рассказывал при встрече. И воспользовался советом обнародовать все это, обратившись к Генпрокурору. В заявлении он указывает номера автомобиля, которые, естественно, давно списаны, что позволило правоохранительным органам "с чистой совестью" закрыть дело. Где теперь эта переписка, допрошены ли те, кто вел незаконное наблюдение, кто хотел "...єго контакти подізучіть"? Для чего?

Припоминаются события более чем годичной давности. В письме в Генпрокуратуру, подписанном мной, речь шла об автомашине, ее номерах, цвете и марке, на которой вывозились из киевской типографии фальшивые лотерейные билеты для дискредитации меня как кандидата в Президенты. Это произошло за день-два до первого тура голосования. За ночь миллионным тиражом фальшивка разошлась по Киеву и Украине. В Украине не существует партий, способных на такую оперативность, кроме партии власти и ее государственных незаконно используемых учреждений. А из прокуратуры мы получили ответ, что факт не установлен, потому что... такие автомобильные номера не зарегистрированы. Как "не установлены" были факты фальшивых выпусков "Сільських вістей" и других газет, их распространения государственными органами связи. А вот Сергея Салова, адвоката из Донецка, за обнаруженные у него несколько экземпляров фальшивки против действующего Президента после 8-месячного заключения приговорили к... 5 годам. Ну кто теперь посмеет возражать, что у нас есть истинная демократия, независимые суд и прокуратура? Естественно, "под патронатом".

Четвертый эпизод дает точную временную привязку. Здесь и сюжет с заместителем начальника городского УВД по оперативной работе Опанасенко (рассказал ли он что-нибудь следствию?), и дата совещания министров-милиционеров в Киргизии, на которое ссылается Ю. Кравченко, и задокументированная, надо понимать, переписка Г. Гонгадзе с Генпрокуратурой, что возможно свидетельствует об одинаковом усердии следствия на всех этапах рассмотрения дела. Тогда и сейчас.

Пятый эпизод содержит ключевые фразы министра: "Ну, я думаю, Ґонґадзе... в течєніє пару дней. Там буде вирішено...". Похоже, разговор происходил в начале второй декады сентября. Именно в это время усилилось давление на упоминавшегося в эпизоде С. Головатого, на газету "Свобода" и ее редактора О.Ляшко, на которого недавно повторно открыли (закрытое за год до этого) уголовное дело. Здесь все настолько очевидно, что отказываться следствию от приведенных в эпизоде фактов... преступно, не так ли?

Чрезвычайно важен шестой эпизод разговоров. Он происходит на второй-третий день после исчезновения Георгия. Молва о деле уже пошла, причем большая, чем надеялись ее организаторы. Президент лично "взял под контроль" ход расследования. Прокуратура возбудила уголовное дело по статье об убийстве (?) якобы для "пущей важности". МВД обратилось ко всем, кто что-нибудь знает по существу дела, немедленно информировать Министерство. Трогательная, надо отметить, оперативность. Если не знать, что за этим стоит.

Почему же так раздражен Президент в разговоре с Литвином? Ведь речь идет о том, к чему повсюду призывала власть, - предоставить хоть какую-то информацию об исчезнувшем журналисте. Когда же такая информация поступила, она, похоже, шокировала кое-кого. Почему? Почему это не интересует следствие? Разве что потому, что ему известны все детали, а мы только делаем предположения.

Итак, неизвестный звонит по телефону в грузинское посольство и сообщает, что Гонгадзе надо искать в Московском районе г. Киева, намекая на причастность к делу Ю. Кравченко. Посольство, наивно доверяя призывам власти страны пребывания, сделало на основании звонка официальное сообщение.

То, что Президент нервничает, объясняется легко. Он неоднократно давал поручения министру "...Отвєзті єго в Грузію і викінуть". Следовательно, при выполнении его поручения какая-то информация просочилась, не зря же звонили по телефону именно в грузинское посольство! Отсюда раздражение, крик, угрозы. И своим, и ...грузинскому послу, на которого найти управу нужно через Шеварднадзе. Вспомним, кстати, что, не добыв установленного срока, грузинский посол приблизительно за два месяца (всего лишь!) был заменен. Нужны ли еще какие-то доказательства следствию в этом эпизоде разговоров?

Теперь вернемся к Московскому району. Похоже, именно там находятся "орли боєвиє". К таким выводам приводит и звонок в посольство, и бестселлер Андрея Кудина "Как выжить в тюрьме", который уже повторным тиражом молниеносно разошелся в Украине и не только в ней. Автор необычной документально-публицистической повести, талантливый молодой человек, отец четверых детей, ученый-философ, классный спортсмен, завкафедрой Университета физкультуры стараниями сотрудников как раз Московского РУВД доведен до второй группы инвалидности. Они начали его тернистый путь пятимесячного заключения по сфабрикованному делу. Не дождавшись один день сына, мать А.Кудина перед смертью обратилась в Генпрокуратуру по поводу пыток, которым подвергался Андрей. Нет ли случайно в прокуратуре после добросовестного расследования данных о тех "орлах", которые клали Библию на голову доставленных на "собеседование", чтобы можно было потом палкой бить по Святому Писанию, не нанося внешне заметных травм "допрашиваемому"? Возможно, именно в ходе таких пыток Георгию предлагалась "грузинская прописка", и эти "пожелания" услышал кто-то из случайных свидетелей или же кто-то из участников происходящего, которому была очевидна невиновность жертвы?

Сделаем и самое страшное предположение. После того как поняли, что Георгия нельзя запугать (Мирослава, его жена, рассказывала, что он фаталистически относился к жизни после репортерских будней и ранения на кавказской войне, он как будто находился над суетностью будней), и после того, как высокий гнев быстро дошел до исполнителей, стало ясно, что надо "прятать концы в воду". Почему прятали в землю - объясним позже, закончив сюжет о разговорах в главном властном кабинете.

Эпизоды седьмой и восьмой полезны для следствия тем, что зафиксированные там разговоры характеризуют отношение гаранта свободы слова (как и других конституционных прав) к свободе слова. Эти разговоры также привязаны во времени и пространстве, потому что касаются тех, действительно организованных преследований газет, относительно которых никак якобы не удавалось установить инициатора преследования. Шокирующие выражения Президента также будто бы выступают в качестве контраргументов.

- Не может, - скажет "культурный" обыватель, - так выражаться Президент.

Действительно, не может, не должен, но... выражается. Не должен бы свистеть на торжественных собраниях при всем народе, но... такая, знаете, открытая натура. А как иначе объяснить "всенародную поддержку"? Сущностью, наверное, натуры из народа.

Последний эпизод аудиозаписей касается дела Гонгадзе косвенно, освещая характерные для МВД методы работы, в частности с привлечением подразделения, где "...методи їхні, в них ні моралі, нічого немає. Так що, не дай Боже...", говорит сам министр Президенту, отказываясь позже в парламенте от собственных слов. А тогда, в июне, он полностью подтвердил то, о чем догадывались авторы бюллетеня правозащитной организации "МИ", напечатав тогда же приведенное здесь сообщение.

"9 июня 2000 года через два дня после выхода в свет аналитического материала - "От "референдума" - к обществу свободных граждан", посвященного путям имплементации последствий "референдума", материала, который содержал критику в адрес Президента Л. Кучмы, а также министра Ю. Кравченко, на одного из авторов этого материала, члена правозащитного объединения "МИ" - Алексея Подольского было совершено нападение. В 22.30 на Львовской площади трое "неизвестных" из-за спины ударили А. Подольского по голове, бросили на пол автомобиля и вывезли за 130 км от Киева. По дороге били резиновой дубинкой и кулаками, отобрали деньги, паспорт и личные вещи. На окраине села Петровское Прилукского района Черниговской области около лесополосы А. Подольского вытащили из машины, жестоко избили, угрожая убийством, заставляли выкопать себе могилу. Под конец "неизвестные" предупредили А. Подольского, что в случае, если он не прекратит политическую деятельность, если и далее будет писать материалы с критикой в адрес Президента и руководства МВД, если еще раз попробует распространять материалы объединения "МИ" возле МВД, его убьют, расправившись прежде с его близкими. "Неизвестные" также передали угрозы расправиться с народным депутатом Украины С. Головатым и другими активистами правозащитного объединения "МИ". Невзирая на то, что уже утром 10 июня А. Подольский обратился с соответствующим заявлением в органы МВД в городе Прилуки, прошел обследование в бюро судебно-медицинской экспертизы, которая подтвердила факт нанесения телесных повреждений, уголовное дело до сих пор не возбуждено. В своем заявлении А. Подольский высказал мотивированное подозрение, что заказчиком этого преступления был министр МВД Ю. Кравченко, а исполнителями - его подчиненные.

10 июня 2000 года ночью через несколько часов после нападения на А. Подольского "неизвестные" подожгли дверь квартиры одного из членов правозащитного объединения "МИ" - Сергея Кудряшова, от которого за пять минут до нападения вышел Подольский. Только благодаря соседям, которые успели потушить пламя, чудом не произошла трагедия и не пострадали десятки людей, ведь пожар мог охватить четырехэтажный дом старой застройки с деревянными конструкциями".

Повторим, все это подтвердил министр в разговоре с Президентом. Неужели, зададим наивный вопрос, следствию, прежде всего Генпрокуратуре, не легче от того, что они получили такие доказательные факты для расследования и дела А. Подольского, и дела Г. Гонгадзе? Нет, не легче. Остается только догадываться - почему.

5. Таращанская загадка

Как рассказывают знатоки, обычно преступники в форме передают жертвы для "черной" работы уголовным "специалистам". В данном случае, похоже, не рискнули. Да и политический след криминалу ни к чему. А здесь этот след начинает играть ведущую роль.

Боюсь, что предположение относительно того, что Георгий жив, слишком смелое. Точнее было бы предположить, что его нет с середины сентября. При такой версии правдоподобно проявляются не установленные или не признанные пока эпизоды страшного преступления. И пусть простит меня мать Георгия, простят его родные, потому что жестоко говорить о неосуществимости пусть самой маленькой надежды, когда нет юридического подтверждения горя. Но совсем не по-человечески - знать, что горе непоправимо, и строить из этого какие-то защитные комбинации. Нет, не политические, потому что это уже не политика, когда чужую беду преступно замалчивают, искажают, боясь за свои шкуры, маскируя этим свою подлость.

Итак, жизнь журналиста оборвалась где-то в Московском районе города Киева. Что делать с телом? Поставить точку навсегда, чтобы поискав забыть? Вон сколько тысяч ежегодно исчезает, в том числе тысяч пять и не находят. Именно так наставляли, по показаниям майора Мельниченко, в администрации Президента ведущего и автора телепрограммы "7 дней" Игоря Сторожука (в интервью радио "Свобода" офицер ошибочно называет его "Сережей", скорее из-за семантической особенности звукового ряда в имени и фамилии). И, вспомним, этот аргумент ни с того ни с сего Сторожук все-таки использовал в одном из выпусков своей программы. То есть аутентичность записей, сделанных майором, получает еще одно дополнительное подтверждение, и прокуратура могла бы поинтересоваться, почему он воспользовался странной аргументацией и кто готовил ему статистику.

С середины сентября в нашей партии начались туры общих собраний областных организаций. Вернувшись поздно из командировки, я узнал, что меня разыскивала Алена Притула - главный редактор Интернет-газеты. Она и рассказала об исчезновении журналиста, о том, что он не мог больше никуда пойти кроме как домой, потому что только у него были ключи от квартиры, ее надо было открыть для детей. Так во всяком случае понял я из телефонного разговора и после встречи с Аленой на следующий день.

Политические партии, парламент и другие институты власти, журналисты, зарубежные круги отреагировали на факт исчезновения каждый в соответствии со своим статусом и пониманием дела. Вскоре оно начало переходить в определенное (понятно кем и почему) русло, постепенно растворяясь во множестве мелких и крупных событий. Бодро и не без дерзости доложил депутатам свое видение события министр внутренних дел, машина расследования раскручивалась по стандартным версиям, которые в основном не ведут к результативному концу.

5 ноября Киевский горком СПУ в парке над Днепром организовал театрализованное представление "Прощай, ХХ век!". Не совсем удачное мероприятие по содержанию, холодный нудный дождь и чье-то сообщение, как будто между прочим, о найденном возле Таращи трупе... Все это создало соответствующее настроение, не выделяя его различные причины. Только седьмого, после митинга, я позвонил по телефону друзьям, они и рассказали, что в районе поговаривают о находке, которая по многим признакам может считаться обезглавленным телом Г. Гонгадзе. Нашли его мальчишки в лесу, который клином выходит к дороге. Место мне очень хорошо знакомо, там я проезжал десятки раз к референтам перед встречами с избирателями или просто наведываясь в родные места. Знали этот маршрут не только друзья еще с того времени, наверное, когда мои поездки сопровождала машина ГАИ.

Этого разговора мне хватило для предчувствия - там Георгий Гонгадзе. Почерк поразительно похож. Так же полтора года назад, когда в Черновцах я узнал о теракте в Кривом Роге, уже вечером все теле- и радиоголоса гремели, что заказчиком преступления является доверенное лицо А. Мороза.

Теперь это была не просто интуиция. Уже три недели меня преследовали диалоги в апартаментах Президента, несколько раз за это время слушал рассказы Н. Мельниченко и некоторые специфические поручения силовикам хозяина высокого кабинета относительно привязки криворожского дела "...к товарищу Морозу". В нужный политический момент.

По отработанной схеме развивались события и теперь.

Страшная находка датируется вторым или третьим числом, в четверг, а в пятницу ею занялись милиция и прокуратура, днем позже - СБУ. Приезжал в Таращу милицейский генерал. После этого все замерло, кроме сплетен, которые умело распускались по городу и району. Слухи обрастали подробностями, иногда жуткими, о том, например, что голову Гонгадзе тоже нашли, на даче... А. Мороза. Не упоминалось, что у А. Мороза дачи нет.

Две недели тело находилось в морге райбольницы, во временном пристанище земляков, которым суждено было из больницы идти в последний путь, и где, как и везде в районах, не было холодильной камеры. Экспертиза проведена местным судмедэкспертом. Она подтвердила, что тело пролежало в земле около 50 дней, рост несчастного без шеи и головы около 162 см, тело обработано химическим веществом. На теле из-под грязи достали украшения: перстень, браслет и кулон (в которых более чем через месяц, добившись своего права, Мирослава Гонгадзе узнала вещи мужа). Вскрытие подтвердило наличие в желудке остатков продуктов, съеденных Георгием в последний вечер.

Журналисты - товарищи Георгия приехали в Таращу 15 ноября. В больнице, куда я посоветовал им обратиться, заместитель главного врача, мой референт-консультант В. Мусиенко объяснил им, что это тело "не больницы, а прокуратуры", помог встретиться с ее сотрудниками. Судмедэксперт ответил на их вопросы, описал украшения. Алена Притула подтвердила, что они принадлежали Георгию, тем более, что аналогичного кулона с кавказским орнаментом в Украине могло и не быть.

По подсказке журналистов был сделан рентгеновский снимок руки. В ней оказались осколки, "приобретенные" Георгием еще семь лет тому назад. Осколки были как раз на том месте, что и при жизни. На одном из пальцев, как и у Гонгадзе, отсутствовала фаланга. Что неправильно сделал эксперт - выдал на руки не родственникам справку о смерти Георгия Гонгадзе без оформленного письменно протокола опознания.

Поскольку к останкам ни в милиции, ни в прокуратуре никто не проявлял интереса, журналистам в этих учреждениях посоветовали забрать тело с собой, изготовив соответствующую... тару. Помогли киевлянам в незнакомом городе мои референты. Пока готовилось все необходимое, журналисты поехали в село Чернин, и местные жители рассказали, где и что они нашли. В неглубокой, до полуметра, яме и был прикопан мужчина с отрезанной головой. Преступники делали свое дело или лениво, или впопыхах, а скорее для того, чтобы тело при необходимости нетрудно было обнаружить. Случайность - с бугорка осыпалась земля и обнажила руку - разрушила схему уже политико-уголовного преступления. Но об этом позже.

Через час-полтора с подготовленным грузовиком журналисты прибыли в морг. Смеркалось. Судмедэксперт открыл в присутствии журналистов двери и... О, чудо! - тело исчезло. Ни в милиции, ни в прокуратуре никто "ничего не знал", никто, естественно, ничего и не видел. Удивленные и негодующие друзья Гонгадзе вернулись в Киев.

Утром, 16 ноября, в пятницу первый заместитель министра внутренних дел Н. Джига информировал депутатов о ходе расследования дела Гонгадзе, хотя разговор велся только вокруг обнаруженного возле Таращи тела, по поводу чего уже несколько дней в информационных сообщениях по радио и телевидению делались акценты относительно... Гонгадзе и... Таращи. Один комментатор, умудрившийся как-то сравнить себя с Марксом, настойчиво обращался с телеэкрана: "Это же в Вашем, Александр Александрович, округе нашли...". Да, в моем. В этом-то и разгадка.

Заместитель министра, сказав глубокомысленно: "...Это, по-видимому, убийство, потому что голова отделена от тела...", - свою краткую информацию и ответы сосредоточил на двух фрагментах: что это не тело Гонгадзе (раз пять утверждал) и что страшную находку на всякий случай связали с именем журналиста из-за наличия там похожих металлических украшений. В доказательство своих слов Н. Джига уменьшил рост убитого до 174-177 см. Помните, без головы и шеи - 162?

Однако на размышления наводят несколько, будто бы случайных, утверждений генерала. Сформулируем их приблизительно так:

І Журналисты мешают расследованию дела.

ІІ Оснований утверждать, что тело принадлежит Гонгадзе, сегодня нет. "На сегодня...".

ІІІ На месте найдены металлические украшения.

ІV Пока не установлена личность, родственникам показывать тело для опознания не следует.

V Люди, имеющие "мировое имя в судебной экспертизе", утверждают, что тело перезимовало (т.е. человек убит почти год тому назад).

VІ Генералу ничего не известно об осколках: "...Таких данных нет ни у кого".

VІІ Необходима биологическая, химическая, гистологическая и другие экспертизы, в том числе - на ДНК.

Теперь вернемся к этим высказываниям, оценивая общую ситуацию хотя бы с того момента, когда (это тяжелая, еще раз повторяю, версия) Г. Гонгадзе в середине сентября лишили жизни. Преступники уверены в своей безнаказанности, и хотя убийство якобы и не планировалось, но "материал", то есть предмет для размышлений, есть. Как этим воспользоваться?

Политикум и общество готовится к так называемой имплементации. Она вряд ли произойдет. Тогда разгоняется парламент. Ну и что, что тут незаконного? Референдум же был? А это - "воля народа". Выборы, очевидно, придется проводить на смешанной основе. Остается 300 депутатов. Черт с ней - с верхней палатой. Кого она интересует? Но 300 - не 450, это достижение. 150 депутатов назначаются при помощи админресурса, все они подконтрольны и уже без иммунитета. По спискам сблокируют "правильные" партии, за ними будет процентов 80 голосов, еще 12-15 останется для коммунистов - на небольшую фракцию будет достаточно, остальные - "под раздачу". Социалистов в парламенте быть не должно. "Зачистка" после президентской кампании продолжается. Необходимо их окончательно скомпрометировать - Лазаренко, возможными связями с Тимошенко, "руками в крови" в криворожском теракте, но... Этого маловато, да и все не очень убедительно. А почему бы не воспользоваться новым обстоятельством? Ведь Гонгадзе сотрудничал с Морозом, разве не мог он побывать в его округе в Тараще? И в области "порядок": полностью проверенный губернатор. Если что - подскажет и подстрахует.

Таким образом, решение принимается. Досрочные выборы в парламент состоятся весной. К тому времени дело журналиста утихнет, призабудется, а тут и... перезимовавшая находка, жестоко изуродованная, обработанная так, чтобы не видно было следов 17 ранений, с отрезанной головой, однако с забытыми "случайно" украшениями, которые бдительному следствию немедленно, во время политической кампании, помогут установить, что это Гонгадзе. А что находку обнаружили в родной для Мороза Тараще, так это если и не доказательство, то наводит на определенные размышления. И проверенные журналисты не будут мешать, а "помогут" избирателям разобраться, кто есть кто. Главное, чтобы торжествовали демократия, права человека и свобода слова в разумно управляемом государстве. А кто против руководства, тот против государства и лучше ему сидеть не в парламенте, а где-то в другом месте.

Да, это только версия. Моя, нынешняя. Но кто может возразить, что именно это задумали в сентябре организаторы преступления! И их частично реализованная схема сломалась из-за случайности: тело нашли намного раньше. Маховик запущен (много людей исчезает, не всех находят; журналисты вмешиваются не в свое дело; тело перезимовало; на нем есть украшения пропавшего журналиста; находка из Таращи и т.д.), он - маховик - приводит в движение разные звенья: милицию, прокуратуру, СБУ, СМИ... Детали не согласованы, они вылезают наружу, дразнят людей. Необходимо что-то делать, хотя бы не спешить с выводами, пока не скомпонуется какая-нибудь правдоподобная история.

Отсюда - акценты на некорректность заявления Мороза. Отсюда - два с половиной месяца волокиты с экспертизой на ДНК. Отсюда - разглагольствования, даже с трибуны Верховной Рады, о том, что тело "перемещалось по Тараще" референтами Мороза. То, что это полный идиотизм, - мало волнует лакеев из числа депутатов, журналистов. Тело пролежало в тепле два месяца. Как его "перемещать"? Куда? Зачем? К тому же мои референты его не видели. Отсюда - отстранение от работы таращанского судмедэксперта с изъятием у него компьютера с соответствующей базой данных после обыска в кабинете по санкции заместителя Генпрокурора Баганца. Отсюда - угрозы специалисту, насильственная госпитализация при нормальном здоровье - чтобы не давал показаний депутатской комиссии. Отсюда - шантаж многих людей в Тараще. Отсюда - лживые заявления из уст Генпрокурора о невозможности взятия крови у матери Гонгадзе. Отсюда - нежелание провести процедуру опознания останков, даже украшений.

За множеством этих и не упомянутых "отсюда" проявляется страх организаторов и исполнителей преступления, их покрывателей со стороны власти и следствия, проявляется попытка спустить дело на тормозах. Может, для этого не идентифицировать тело вообще? Оно доведено до такого состояния, что необходимую экспертизу в Украине провести не удастся, а современную экспертизу на ДНК, оказывается, сделать невозможно. Выяснилось только теперь, что лабораторный анализ можно сделать только в ручном режиме, т.е. субъективно определяя результат теми, кто зависим от подозреваемых в совершении преступления. Так же, кстати, как и экспертизу аудиозаписи. Необходимости в этом нет вообще, ведь автор записей сам настаивает на судебном рассмотрении с его участием, где он докажет, как это ему удалось.

Да и к чему о таких тонких вещах, как экспертизы? Не могло бы следствие поискать ответ на простой вопрос: как можно ночью за 130 км перевозить останки тела по трассе, которая в нескольких местах полностью перекрывается автоинспекцией? Почему тело везли в Таращу, ведь по дороге еще возле Киева достаточно лесов? Как можно было все это сделать без сопровождения транспорта правоохранителями!

6. Маневры с провокациями

Звонок был поздним даже с учетом режима работы в партийном штабе. “Надо встретиться”, – сказал секретарь Политсовета В. Шибко. В пол-одиннадцатого мы сели изучать объемный документ, переданный спецкурьером. В нем крик души одного из “заместителей начальника специального отдела администрации Президента”. Отдела с чрезвычайными полномочиями, который занимается “...беспрерывным мониторингом и анализом финансовой и политической деятельности ключевых субъектов украинской политики, в первую очередь тех, кто входит в окружение Президента или существенно влияет на политико-экономическую ситуацию в стране”.

“...Для реализации данной задачи у отдела есть вся необходимая аппаратура для прослушивания телефонных линий, служебных и жилых помещений субъектов, находящихся под наблюдением. ...Имеется неограниченный доступ к базам данных правоохранительных органов, налоговой администрации и, как это ни странно, некоторых иностранных спецслужб”, ...“отдел обеспечивает Президенту относительный контроль над ситуацией... Второй ключевой функцией отдела является подготовка и реализация стратегических и тактических сценариев “интриг” развития отношений между ключевыми персонами украинской политики и коррекция развития общественной, политической и экономической ситуации в стране”.

“...И, наконец, еще одной из важнейших функций отдела является разработка, реализация и безопасность схем, обеспечивающих прирост личного капитала Президента”.

“На счету отдела такие серьезные операции, как:

І Махинации с кредитами МВФ.

ІІ Отмывание денег с помощью ОГВЗ.

ІІІ Предоставление льгот определенным коммерческим структурам и обеспечение привилегированного положения данных структур в наиболее прибыльных секторах экономики.

ІV Приватизационные махинации.

V План создания и сопровождения деятельности компании “Kiev Star GSM”.

Документ вызывал доверие, потому что в нем сконцентрированно и систематизированно объяснялся действующий на практике механизм двойной арифметики в государстве: в экономике, политике, морали, бизнесе, праве. Ничего нового будто бы и не было, кроме открытых схем обогащения Президента и роли в этом деле автора записки Гридасова Александра Борисовича. “...За время работы в отделе я реализовал 23 проекта на общую сумму 700млн. дол., из них 4 последних на 124 млн. дол. по личному распоряжению Президента”.

Далее в документе речь шла об особенностях порядков в самом отделе, угрозе расправы при любом намерении отойти в сторону. ...Собственно это, а еще понимание преступности происходящего, заставило автора обратиться за поддержкой, а также предложить свои услуги в борьбе со злом.

К записке прилагались копии и оригиналы документов, скрепленные печатями отдела администрации Президента, досье на известных украинских политиков, оригинал записки на имя Президента о том, что на 01.11. 2000 года на счетах заграничных банков находятся его средства на сумму 699 754 372 USD. Упоминалось также о том, что копии важнейших документов сделаны автором собственноручно и находятся в надежном месте так же, как и аудио- и видеокассеты соответствующего содержания.

Автор сообщал, что получил краткосрочный отпуск, на днях будет в Закарпатье и оттуда собирается эмигрировать, передав на определенных условиях весь компромат. Технология передачи расписана настолько профессионально, что это вызвало первое сомнение относительно подлинности документов. Все это напоминало фрагменты из произведения Оруэлла “1984” и политических детективов москвича Чингиза Абдуллаева, тем более, что документ был написан на русском языке. Особенно интересной была копия докладной Президенту по поводу газеты “Грані”. Она была в основном правдивой, случилось так, что я читал ее раньше. Но правдивыми были только выводы относительно издания, изложенные же предложения по нейтрализации газеты рассчитаны были разве что на простачков. Речь шла о согласовании физического уничтожения главного редактора газеты. И это также скреплялось мокрой печатью. Подобного не могла бы выдумать ни Агата Кристи, ни другой представитель детективного жанра.

В полночь, прощаясь с коллегой, договорились “документ” о заказе убийства передать в “Грані” для публикации, а над остальными бумагами подумать. Дело в том, что в них, несомненно, полуправда: методы, направления деятельности АП, оценки отдельных политиков в общем соответствуют действительности, но в целом пакет является провокацией.

Авторство просчитать было нетрудно. Незадолго до этого в Украину вернулась большая группа российских имиджмейкеров, на выборах работавших на Л. Кучму. Поговаривали, будто за деньги В. Пинчука. Через “Трудову Україну” у них связь с СБУ, отсюда информация, документы, изготовление безупречных печатей. Почерк знакомый: эта группа занималась радикализацией президентской кампании посредством провокации (выпуск фальшивых газет, листовок, лотерейных билетов). Можно с большой долей достоверности утверждать, что и сценарий криворожского теракта также дело их рук.

На следующий день состоялся конфиденциальный разговор с высоким должностным лицом. Речь шла о поддержке позиции относительно бюджета и некоторых законов со стороны проправительственных фракций, чтобы выступить против давления Банковой, тем более, что есть очень серьезные обвинения, компромат, даже кассеты с записями заказов, в том числе президентских, которые мы обязательно обнародуем. Цепочка из консультаций, советов, доносов сработала. Круг замкнулся. Через несколько дней в разговорах с некоторыми посетителями Президент ссылался на то, что у Мороза, мол, есть пленки, пусть выступает...

Пленка была, но иного, нефальшивого содержания. К такому повороту “комбинаторы” оказались совершенно неготовы. Источником же заявлений П. Симоненко, спекуляций вокруг них был, скорее всего, тот же пакет “секретных документов” пана Гридасова, который оказался очень кстати для борьбы с провокаторами.

Между прочим, Генпрокуратуре, следствию полезно было бы посмотреть бланки “спецотдела АП № 2117”, печати, подписи, выяснить, кто и зачем этим занимался, уточнить – случайно не эти ли господа поставили под огонь Г. Гонгадзе, тем более, что их донимала не столько “Украинская правда”, сколько материалы в ней, перепечатанные из “Граней”. Уточнить также, насколько отвечает функциональным обязанностям СБУ участие в сомнительных операциях, прослушивании, источниках конфиденциальной информации, в частности, на каком основании через несколько дней после теракта в Кривом Роге первый заместитель председателя СБУ генерал Землянский на сессии парламента утверждал, что ему точно известно, что заказчиком теракта был С. Иванченко. Законодательство, между тем, право на такие выводы оставляет только суду. На то время С. Иванченко еще даже не собирались задерживать.

Надеюсь, этими советами прокуратура воспользуется. Возможно, позже. Как орган государственной власти, а не как инструмент для сведения счетов.

7. Дополняющий аргумент

В первых числах декабря народные депутаты Г. Омельченко и А. Ермак позволили приобщить к материалам “дела Гонгадзе” свое письмо секретарю СНБО Украины Е. Марчуку об обстоятельствах убийства Вячеслава Чорновила. Там опять шла речь об использовании спецподразделения МВД, как и в деле с А. Подольским, и в деле Г. Гонгадзе. Напрашивается вывод о наличии системы преступности, а это уже не случайность, даже не разгильдяйство или злоупотребление властью.

Такой поворот в деле изменил политические настроения. В деликатную ситуацию попали оба (или уже даже три Руха), особенно Рух Г. Удовенко. Они справедливо требуют возобновления уголовного дела по факту смерти В. Чорновила, но... не все (десять из девятнадцати) голосуют за закон о временных следственных комиссиях. Надо надеяться, что дозревание отдельных политиков произойдет все равно. Потому что одно дело критиковать события 80- или 60-летней давности, брать на себя высокую миссию защитников демократии и человечества, другое дело – занять конкретную позицию сейчас, позицию, которая не нравится власти. Одно дело – защищать человечество, народ вообще, другое – человека конкретно.

В деле В. Чорновила опять избрали тактику замалчивания. Ну, была видеокассета, а.., может, и фальшивая. А может и нет? Почему же тогда не обратились своевременно в следственные органы? Тем более, что фальшивки, по словам Президента, делают доморощенные специалисты. Не фальшивки, как показывает опыт, делают тоже они. И знают о них те, кто делает вид, что не знает. Возможно, тот, кто делает вид, их и организовывает?

Сплошные вопросы. На них будет дан ответ. Обязательно.

8. “У нас ничего не прослушивается”

Дело Гонгадзе после обнародования “государственнических” бесед в высоком кабинете выявило так много грязи в работе государственных органов, что даже ради этого следовало пройти через испытание гласностью. Противодействие гласности осуществлялось методами, которые еще больше выявляли опасные язвы на государственном теле. Тупо и цинично, по логике “Не пущать!”, действовали силовики. Это ярко продемонстрировано в Борисполе, когда эСБисты вместе с таможенниками устроили обыск депутатов – членов Временной следственной комиссии, чтобы отобрать у них материалы с показаниями майора Мельниченко. Сразу забыли, что “...нет такого офицера”. А уже через несколько дней работников таможни заставили врать перед телекамерой, тиражируя понятную для большинства граждан ложь на весь мир. Это что – утверждение имиджа государства?

Спустя некоторое время С. Головатый, выполняя поручение Верховной Рады и ее следственной комиссии, везет за границу материалы для экспертизы и его тайно сопровождают работники украинских спецслужб, чтобы помешать выполнению поручения. Только обращение в немецкую полицию помогло народному депутату избавиться от “хвоста”.

11 декабря во Львове следователь Киевской облпрокуратуры С. Квитка допрашивал мать Георгия – Лесю Теодоровну. Ей не объяснили, в качестве кого ее допрашивают – как свидетеля или как потерпевшую. Четыре часа допроса в “рваном” темпе, пытаясь вызвать симпатию у матери журналиста, профессионально вел следователь. Наконец, засуетившись как будто из-за нехватки времени, следователь предлагает допрашиваемой подписать каждый абзац подготовленного протокола. Измученная допросом, после сдачи перед этим большой дозы крови, с приступом головной боли Леся Теодоровна почти машинально подписывает документ. На последнем листе она обращает внимание на текст, где... черным по белому написано о признании ею наличия больших долгов у сына перед кредиторами. Об этом на допросе даже речи не было! Женщина отрывает этот абзац, следователь перепечатывает последнюю страницу – документ готов, хотя и без воплощения по-бандитски коварного замысла.

После того она отказывается поехать в Киев на опознание тела. “Я бы не выдержала, умерла”, – говорит она потом. Не на это ли надеялись “следователи”, получив перед тем важнейшее “доказательство” слепленной впопыхах версии о долгах Георгия Гонгадзе?

Не комментирую этот эпизод, чтобы не пришлось использовать лексику Президента. Надеюсь, комментарии даст суд.

Перед Новым годом ночью в квартиру судебно-медицинского эксперта Главного бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава Украины С. Кармелюк пожаловали работники Минского РУВД г. Киева во главе с заместителем начальника, силой пытались отобрать у нее заграничный паспорт, чтобы... исправить в нем ошибку. Так объясняли этот случай через несколько дней по первому каналу телевидения. Ну кто на этом задрипанном Западе может найти такие образцы милицейско-полицейского сервиса? Ошибочка в документе – и прямо домой, чтобы исправить, даже в выходной день, накануне Нового года. Чтобы, не приведи Господи, не выехала за границу для участия в экспертизе или не высказала объективную оценку на основе проведенного ею анализа.

Под конец декабря депутату Ю. Иоффе поручают продемонстрировать фальшивку – компоновку якобы моих фраз противоположного содержания, тем, которые прозвучали 28 ноября. По иронии судьбы, случайно в этот же день он получает из рук Президента награду. Эта же фальшивка, за неделю до этого, как факт, публикуется в “Урядовому кур'єрі”. А выступление Ю. Иоффе в телевыпусках новостей комментируют приблизительно так: выступил с фальшивкой, значит, и Мороз обнародовал фальшивку.

Люди добрые! Профессионал просидел несколько суток, чтобы выдать двухминутный материал, фальшивость которого устанавливается на слух, без аппаратуры. На “чистую” запись просит два месяца. Сколько же это надо профессионалов, компьютеров, актеров, денег.., чтобы подготовить “фальшивые” записи в кабинете Президента за два, так надо понимать Н.Мельниченко, года!? Да на одну только 24-минутную кассету необходимо около двух лет.

Меня допрашивают в качестве свидетеля по уголовному делу по факту клеветы, хотя я сам настаивал: надо открывать дело против лица, а не по факту. Этого требует закон. Следователь же (так звучало на сессии в вопросе одного из депутатов) перед поручением по этому делу получает вне очереди ордер на квартиру. Дело хорошее, возможно, это случайность, пусть пользуется на здоровье, в конце концов, семье дается, не ему одному. Но не напоминает ли это современные украинские методы влияния власти на людей?

Между прочим, та же прокуратура уже теперь возбуждает уголовное дело против Мельниченко за клевету и фальсификацию. Обратим внимание: уже против лица, как и положено, но за клевету и подделку документов якобы тех, на основании которых он выехал за границу. Формулировка определяет не подозрение, не обвинение, а приговор. Прокуратура упрямо избегает признания факта прослушивания разговоров в кабинете Президента. Что ни говорите, а “...закон как дышло”. Это демонстрируют стражи законности. А относительно выездных документов, то тут следователям работы до конца нового века хватит. Все же знают, и прокуроры тоже, что при райотделах внутренних дел в Киеве и других городах созданы коммерческие группы, которые за 100 долларов сделают не то что заграничный паспорт, но и справку о смерти чужой тещи. Причем – за несколько дней. За большую таксу – немедленно. И что интересно – без подделки, без фальши, а так, как должно быть в государственном учреждении.

Государственные СМИ о “деле Гонгадзе” или молчат, или дают информацию, где ключевым определением является “фальшивка”, ни словом не обмолвились о позиции и высказывании заграничных межгосударственных институтов, политиков, прессы, органов власти. Однако они далеко не розовые, не такие, как преподносятся нашим согражданам.

9. На Майдане, хоть и не возле церкви

Еще рано делать выводы всем явлениям, которые так или иначе связаны с “делом Гонгадзе”. Однако несколько выводов кажутся неоспоримыми.

Полторы недели в декабрьский холод на Майдане Незалежности в Киеве молодые люди создавали себя и Украинское демократическое государство. Трагедия Гонгадзе объединила людей разных политических взглядов, объединила против ограбления государства, против преследования людей за политические взгляды, против глумления над свободой слова. Тех, кто хочет защитить Конституцию и нормы, предусматривающие статус социального, правового, демократического государства. Этого, наверное, добивались обитатели палаточного городка 1990 года. Часть из них и сейчас вышла на гранит площади. Объединились представители истинно политических, а не бизнесовых партий, общественных, молодежных и женских объединений. Если Джон Рид писал когда-то о 10 днях, которые потрясли мир, то киевская декабрьская десятидневка потрясла совесть украинцев. Пусть не всех. Пусть многие из них еще на расстоянии наблюдают за акцией протеста “За Украину без Кучмы!”. Пусть кое-кто с изумлением, а то и осуждением смотрит на тех, кто в новогодние праздники дежурит около “палатки Гонгадзе”, надеясь на чудо его возвращения живого или хотя бы охраняя пристанище для его души, у которой головорезы отобрали материальную субстанцию. Но это уже не забудется, войдет поворотной вехой в новейшую историю. Хочется этого кому-то или нет.

Десятки тысяч людей в такое уникальное время на рубеже тысячелетий собрались вокруг палаточного городка, причащаясь там правдой. Тысячи их со всех уголков Украины участвовали в митингах, демонстрациях, пикетировании правительственных учреждений. Зря это или не зря? Нет, не зря. Украину разбудили от летаргии безразличия, от лени разума. Ибо страшно, если высокие должностные лица способны на то, что произошло в Украине. Но еще страшнее то, что большинство людей допускает такую возможность, смирившись со своим бесправием и безнаказанностью власти. Прорвана информационная блокада. Правда все равно будет распространяться в народе, она будет формировать и общественное мнение, и политическое действие. Никуда от того не деться.

Люди, именно люди, заставили очнуться и парламент, напомнили многим депутатам об их долге. Приняты важные постановления, принят Закон Украины “О временных следственных комиссиях”, введение которого позволит в правовом порядке решать непростые коллизии, касающиеся осуществления властных полномочий. Через парламент общество получает один из действенных механизмов общественного контроля за властью. Неподписание этого закона Президентом будет означать только одно – он боится этого, предусмотренного Конституцией и принципами демократии контроля. Он боится народа.

Под влиянием граждан парламент все больше убеждается, что система правоохранительных органов в большинстве случаев способна на преступления, которые сама же и покрывает в ходе ею проведенного следствия. Этому механизму не хватает разве что одного – изменений в Конституцию, чтобы парламент лишить права какого-либо контроля над созданной системой опричины. Такова настоящая цена лжи об инициативе референдума и необходимости его “имплементации”!

Создан Гражданский комитет защиты Конституции, в который вошли руководители более чем 20 политических партий и общественных организаций. Да, это мало, только пятая часть зарегистрированных партий. Но здесь партии по определению, а не по формальной справке Минюста! Здесь политики, не разменивающиеся на милостыню власти, для которых справедливость и права людей – не декларация, а жизненная потребность.

Акция протеста не прекращается. Временно она приобретает другие формы, местные структуры Гражданского комитета на местном же уровне будут разворачивать движение за правду. Люди преисполнены ответственности за необходимость заставить власть считаться с законом.

И это будет сделано. Обязательно!

10. Диалог (версия)

• • • • • • • • •

11. Вместо послесловия

Как раз в дни начала акции протеста исполнилось 155 лет со дня написания Великим Кобзарем “Давидових Псалмів”. И в эти дни впервые вышел из печати оригинальный сборник этих стихотворений-размышлений с воссозданием Псалмов на старославянском и украинском языках, с рукописями и интересными иллюстрациями. Инициаторы выпуска сборника обращались более чем в 80 организаций и не нашли поддержки. Социалисты помогли убедить спонсоров, посодействовали организации печати. Прежде всего потому, что “Давидові Псалми” – это и своеобразное изложение понимания социалистами такого понятия, как “жить по совести”.

Сила вечных произведений в том, что они всегда современны, следовательно, и поучительны. Тем более для нас, нынешних...

Блаженний муж на лукаву
Не вступає раду,
І не стане на путь злого,
І з лютим не сяде.
А в законі Господньому
Серце його й воля
Навчається, і стане він,
Як на добрім полі
Над водою посаджене
Древо зеленіє,
Плодом вкрите. Так і муж той
В добрі своїм спіє,
А лукавих, нечестивих
І слід пропадає,
Як той попіл, над землею
Вітер розмахає.
І не встануть з праведними
Злії з домовини,
Діла добрих оновляться,
Діла злих загинуть.